Table of Contents
Table of Contents
  • -22-
Settings
Шрифт
Отступ

-22-

Мы вдвоем, безо всякого сопровождения, спустились глубоко вниз, по старой каменной лестнице, живо напомнившей мне о старом таммельнском дворце. Рабы, видимо, привыкшие угадывать любые пожелания королевского племянника, с поклонами подали зажженный фонарь, едва завидев, как их господин повернулся в сторону черной арки, из которой тянуло могильным сырым холодом.

Я не решилась спросить, куда ведет меня лже-Эдарро, поскольку во мне крепло подозрение, что он и сам не вполне понимает, что делает. Прежний Хорвек словно приказывал ожившему Эдарро, а тот неохотно подчинялся, скаля зубы и выжидая момента, чтобы взбунтоваться.

Я слышала, как он тихо говорит сам с собой, и некоторое время не могла разобрать ни слова. Но бормотание становилось все громче – с каждой новой ступенькой, ведущей вниз, в душную тьму. Покойник с того света убеждал в чем-то своего поработителя.

-Эти стены… Эти камни… Моё, все моё!.. Разве не хороши мои владения? Никто не услышит… Никто не увидит... - донеслось до меня. – Сам король не войдет сюда!.. Только моя воля, только мои приказы…

«Эти подземелья – убежище Эдарро, о котором не знает никто, кроме самых доверенных людей, - поняла я, ощущая приступы тошноты то ли от страха, то ли от тяжелого запаха, пропитавшего древнюю каменную кладку. – Сюда доставляли пленников, мучения и смерть которых были ему особенно интересны. Наверняка у этой тюрьмы есть и парадный вход, но мы вошли через черный, приготовленный для одних лишь смертников и их палачей. Если мастер Глаас еще жив, то он должен быть здесь!..»

Эта догадка то ли обрадовала, то ли испугала меня еще больше. Хорвек все еще не забыл себя полностью… или же забыл? Быть может, он просто-напросто собирался избавиться от меня и бросить в ту же яму, где ожидал смерти старый разбойник?

-Эй, старый пес! – выкрикнул Хорвек, остановившись. – Ты еще дышишь?

Поначалу я не могла разобрать, где мы очутились – свет фонаря был слишком тусклым, - но затем глаза привыкли к темноте и я различила железные прутья решетки – далеко не столь нарядной, как те, что украшали окна снаружи. «Точь-в-точь темница в Таммельне, - с горечью подумала я. – Вот уж в чем едины все на свете королевства!».

-Чего угодно вашей светлости? – услышала я хриплый голос разбойника, доносившийся из темноты.

-Подойди поближе, если сможешь встать на ноги, - приказал Хорвек-Эдарро.

-Отчего же не смогу? – отозвался Глаас, по голосу которого я поняла, что его дела плохи. – Переломать мне кости вы обещали сегодня поутру.

-А отрезать длинный, но бесполезный язык – в полдень, - рассмеялся Хорвек. – Поднимайся, падаль. Я хочу взглянуть на тебя еще раз.

Что-то в его голосе заставило меня забыть о страхе: то, как демон произнес последние слова, было настолько непохоже на прежнюю его манеру говорить, что я догадалась: он вот-вот окончательно превратится в Эдарро. Я не знала, где Хорвек допустил ошибку – быть может, переоценил свои силы, или же недооценил силу покойника, - но сейчас, в подземелье, рядом со мной стоял королевский племянник – и никто иной.

– Ты обещал отпустить его, - сказала я, стараясь, чтобы голос мой звучал ровно и уверенно.

-Обещал? Я? – Хорвек резко повернулся ко мне. - С чего бы мне отпускать этого предателя?

И вправду, я сплоховала – такого обещания Хорвек не давал. Происходящее стало чуть яснее: он не потерял память, нет, – просто теперь все свои поступки демон оценивал с точки зрения Эдарро. А королевский племянник был куда менее милосердным существом, нежели дважды переродившееся создание тьмы.

-Не обещал, но собирался, - я не сдавалась. – Разве не ты сказал, что утром мастер Глаас придет за Харлем?..

-Йелла… - услышала я слабый голос разбойника. Он с трудом стоял, цепляясь за решетку. – Ты тоже здесь… Я слышу твой голос!..

-Отпусти его! – почти выкрикнула я, увидев, как скривились красивые губы лже-Эдарро. – Ну же!

-Да как ты смеешь приказывать мне?! – прошипел он, отпрянув. – Почему я должен слушать тебя? Почему?!

Хотела бы я сама это знать! Но у меня не было времени на раздумья – я понимала, что Хорвек задает эти вопросы самому себе, и, не получив ответа, окончательно забудет, каково это – быть прежним.

- Смею! – сказала я с дерзкой надменностью, которой раньше в себе не знала. – Потому что не боюсь. Если ты забудешь о Йель – для меня это та же смерть, так чего мне бояться? Во всем мире у меня нет никого ближе Хорвека-демона. И пока он помнит меня – помнит и себя настоящего, - удивительно, но все то время, что я говорила, лже-Эдарро нерешительно пятился к решетке, словно каждое мое слово ударяло его как маленький, но острый камень. - Если ты не отпустишь мастера Глааса, то проиграешь тому, кого ты так ненавидел. Тоже мне еще месть! Превратиться в безумца, которого ты же сам и прикончил!

-Йелла, - бормотал осевший на пол Глаас, вряд ли разбирая что-то из нашего разговора. – Йелла…

-Освободи его!.. – я, обретя бесстрашие в отчаянии, схватила Хорвека за руку, и он едва не выронил фонарь, освобождаясь от моего прикосновения.

-Я… не хочу… больше тебя слышать, - прошептал он яростно и сбивчиво, как будто что-то мешало ему дышать. – Освободить его? Ладно! Пусть уходит! Но ты… Ты займешь его место! Согласна?

Не успела я ничего ответить, как он, выпрямившись, расхохотался, и ответил вместо меня:

-Согласна!

Не успела я ничего ответить, как с решетка с лязганьем отворилась – сработал хитрый тайный механизм, - и Хорвек-Эдарро пинком отшвырнул Глааса в сторону лестницы, ведущей на свободу. Затем он схватил меня за руку, преодолевая слабое сопротивление, и на несколько мгновений замер, глядя мне в лицо, словно ища там ответ на какой-то вопрос.

-Нет! – вскрикнул он вдруг, словно обжегшись. – Не хочу тебя видеть! Не хочу знать!..

Я дернулась в сторону, но он с силой толкнул меня назад, к решетке. Последнее, что я запомнила, перед тем, как все заполонила тьма – резкая боль в виске: упав, я ударилась головой и потеряла сознание.