Table of Contents
1.48

Иллюзия несокрушимости

Марика Вайд
Novel, 859 259 chars, 21.48 p.

Finished

Series: Хэйтум, book #1

Table of Contents
  • Глава 5: Неспокойная ночь
  • Глава 28: Встреча в поселении
  • Глава 29: Вороны в храме
  • Глава 30: Жетон главы
  • Глава 31: Рехум Фрос
  • Глава 32: Возвращение в столицу
  • Глава 33: Великий совет
  • Глава 34: Внутренние перемены
  • Глава 35: Освобождение давнира Фолиза
  • Глава 36: Вышитый платок
  • Глава 37: Рука судьбы?
  • Глава 38: Дурные вести достигли севера
  • Глава 39: Угощение от Фолы Андалин
  • Глава 40: Погребение великого ксая
  • Глава 41: Забота ксаи Андалин
  • Глава 42: Прощай, дворцовый город!
  • Глава 43: Маленький заложник
  • Глава 44: Встреча в Уфазе
  • Глава 45: Новый глава
  • Глава 46: Свадьба в Уфазе
  • Глава 47: Одни призраки прячутся, другие выходят на свет
  • Глава 48: Архивная крыса
  • Глава 49: На грани безумия
  • Глава 50: За всё нужно платить
  • Глава 51: Клятва ценой в судьбу
  • Глава 52: Венец Сокэмской башни
Settings
Шрифт
Отступ

Глава 5: Неспокойная ночь

***


В эту ночь столица засыпала неспокойно. Отголоски первого дня осени всё ещё навязчиво звучали по всему городу. Шуршали в переулках обрывки бумажных украшений, гонимые неприветливым ветром. Тихо шептались между собой усыхающие цветочные гирлянды, что накрывали улицы густой пёстрой сетью. Мерно позвякивали треугольные колокольчики для отпугивания злых духов. Ими хозяева щедро увешали входные двери и оконные рамы вперемешку с заклинаниями, нанесёнными на красный шёлк ритуальных лент.

Но никакой праздник или молитвы к неведомому владыке небес были не в состоянии остановить то, что как ядовитый дым надвигалось на столицу.

Призрачные тени вошли в город с запада. Просочились сквозь узкие переулки, не привлекая внимания ночной стражи. Облепили один из мирно засыпающих домов на окраинной улочке.Дом какое-то время сопротивлялся вторжению, но потом несколько теней перемахнуло через забор и узкие деревянные ворота распахнулись изнутри. Вскоре захваченное место ярко вспыхнуло.

Отблески быстро разгорающегося огня почти сразу привлекли внимание ещё не спящих соседей. Но тени уже убрались прочь, оставив позади испуганные человеческие крики и нарастающую суету. Их не трогало чужое горе. Они пришли, чтобы сеять здесь хаос.


***


Эдора сидела перед зеркалом в гостевом доме столичного имения Ханнар и медленно расчёсывала длинные волосы. Мелкозубчатый костяной гребень раз за разом погружался в шелковистую глубину прядей, чтобы с едва уловим шелестом вынырнуть на самых кончиках. Она ждала супруга, как тот и велел. Но Ардис Танмай задерживался.

Не вытерпев, давнира набросила на плечи тёплую накидку и вышла на порог, всматриваясь в уже сгустившуюся тьму. Только вблизи строений всё ещё продолжали борьбу с наступающей ночью зажжённые фонари. Покачиваясь на ветру, они бросали желтоватые пятна на устланный гранитными плитами двор и деревянные стены зданий.

В глубине двора ей почудилось какое-то движение. Приблизившись к ступеням, Эдора заметила высокого мужчину, что направлялся к воротам имения Ханнар. Она прищурилась, напрягая зрение, но так и не смогла узнать его. Пляшущий свет мешал рассмотреть лицо, а широкий плащ незнакомца надёжно маскировал фигуру. Возможно, это Ардис? Супруг часто встречался с людьми, тайно работающими на него, под покровом ночи.

Решив не привлекать к себе внимания, она вернулась в дом и плотно притворила за собой дверь. Игривый сквозняк едва не задул одинокую свечу на столе. Эдора подбежала к ней, бережно прикрывая трепещущий огонёк ладонью.

Сколько ещё ждать супруга? Давнира легонько вздохнула и направилась к постели. Забравшись под одеяло, зябко поёжилась. Сегодня заметно похолодало, словно праздник первого дня осени, как по щелчку пальцев неведомого волшебника запустил смену погоды. Так бывает ранней осенью в Артаке. Лето стыдливо убегает прочь вместе с кучевыми облачками и ласковым солнцем. На тёмно-синем небе селятся тяжёлые дождевые тучи, а в гости к жителям столицы заглядывают злые ветра.

В такие дни хочется одного — тепла. И немножечко близости родного человека. Ардиса слишком долго не было дома. Она уже успела забыть, как пахнут его волосы.

Эдора испуганно вскрикнула, почувствовав на одеяле чужие руки.

—Это я, — раздался знакомый голос, — Не бойся, дорогая.

Когда он вошёл? Только Ардис умеет ходить вот так, почти незаметно и тихо словно кошка. Даже дверь не хлопнула, хотя здесь сильно сквозит.

—Ты когда пришёл?

—Только что.

Она смущённо наблюдала, как супруг сбрасывает плащ. Следом на пол улетела шёлковая рубашка. Ардис медленно стянул высокие сапоги и поставил их у кровати. Эдора представила, как он аккуратно выстроил носки обуви в идеально ровную линию, и с гордостью улыбнулась. Так делает, только её супруг! Он помешан на порядке. А она любит его, в том числе, и за это.

Ардис приподнял одеяло и ловко нырнул в постель, прижавшись к ней всем телом. Эдора почувствовала, как краснеют уши.

—Не смущайся, — тут же прошептал Ардис, наваливаясь на неё всем телом.

—Откуда ты... — растерялась она, чувствуя, как родные губы властно прерывают смущённую речь.

Ардис всегда целуется слишком откровенно. От его касаний горят не только уши, но и всё лицо. Потому что сильные пальцы уверенно задирают ночную рубашку выше колен. А ещё супруг умело чередует поцелуи — в губы, шею, плечо, снова в губы.

—Ардис... подожди...

—Не могу... — его голос сейчас прерывистый, как после бега или поединка на мечах, — Я... соскучился...

Правда, руки Ардиса потеряли смелость вопреки его решительным словам. Рубаха была тотчас оставлена в покое. Супруг никогда не пересекал черту, щадя её скромность. За это он тоже достоин любви. За нехарактерное для мужчин умение понимать и слышать.

Эдора вспомнила, как едва не умерла со стыда в первую, совместно проведенную ночь. И как он остановился, дав возможность привыкнуть. Разве ещё где-нибудь есть настолько внимательный мужчина?

Она вновь улыбнулась, зарывшись носом в его взъерошенные волосы. Ардис в эту ночь пах изысканной свежестью купальни дома Ханнар. Тонкий запах мяты со шлейфом аромата из нескольких трав, въевшихся в кожу и тёмные пряди волос. Кажется, полынь и ромашка, или ей показалось? Лаис Ханнар мог соперничать в умении ухаживать за собой с любой из красавиц столицы. И щедро делился лучшими находками с другом.

Эдора вздрогнула от неожиданности, когда супруг резко прижал её к постели. Он бы обиделся, если б знал, куда сейчас убегали её мысли! Она всем телом ощущала напористые движения. Даже сейчас Ардис продолжал осторожничать — переносил вес тела на локти.

Поцеловав его разгоряченное плечо, она уловила хриплый стон, что звучал почти на грани изнеможения. Затем Ардис рухнул сверху, вышибая из лёгких весь воздух. Казалось, что у неё затрещали рёбра. Несколько последних, неистовых движений — и вот он уже лежит рядом, забыв об одеяле. Дышит глубоко и неровно, как выброшенная на берег огромная рыбина.

Эдора приподнялась на локте и осторожно провела пальцами по мускулистой груди супруга, покрытой мелким потом. В приглушенном свете смуглая кожа походила на пергамент высшего качества, случайно попавший под первые капли дождя.

—Всё хорошо? — робко поинтересовалась она.

—Да... Как ты?

Ардис бережно поправил ей волосы, заложив упавшую на лицо прядь за ухо.

—Каждый день просила неведомого бога вернуть тебя в столицу живым, — Эдора на мгновение замялась, — А ещё я умоляла Сэллу не сердить великого ксая, но она... она всё равно пошла к мужским купальням. Прости... я виновата...

Ардис шумно вздохнул и сел.

—За что просишь прощения? Угомонить Сэллу невозможно. Эта девица любимая дочь своего отца, пусть он и скрывает свою любовь за показной холодностью. Я тоже её избаловал. Поэтому не вини себя. Мне не в чем тебя укорить.

Он потянулся к ней, оставив на лбу нежный поцелуй. А затем встал и, набросив на себя домашнюю одежду, отправился к столу.

—Ты не будешь спать? — заволновалась Эдора.

— Пришли важные сообщения, — Ардис добавил на подсвечник ещё несколько свечей, в комнате сразу посветлело, — Так что, не жди меня, дорогая. Засыпай первой.

Эдора послушно укрылась, но продолжила украдкой наблюдать за любимым супругом. У того в руках оказалась узкая деревянная коробочка. Немного повозившись с ней, Ардис добился резкого щелчка — крышка отлетела вверх, обнажив нутро. Он вынул несколько скрученных листков бумаги и, нахмурившись, принялся за чтение.

Ознакомившись с очередным докладом, наследный ксай поджигал его и клал на чайное блюдце, которое Эдора забыла на столе. А потом некоторое время наблюдал за ровным пламенем и, дождавшись сгорания, тщательно растирал остатки бумаги пальцами.

Значит, во дворе она все-таки видела Ардиса? Супруг так удачно подобрал плащ с глубоким капюшоном и бесформенными широкими полами, что в ночной темноте совсем не походил на самого себя.

Эдора тихонько вздохнула. Когда его жизнь станет легче? День за днём она видела только одно — тайные встречи, тайные послания, тайные переговоры. Ардис часто покидал родной дворец, оставляя её одну в окружении молодых тонат. А когда был дома, его мысли постоянно ускользали за дворцовые стены. Она ставила свой «диагноз» безошибочно, как опытный лекарь, лишь завидев его нахмуренный лоб и отсутствующий взгляд.

Эдора знала, что Ардис солгал насчёт сестры. Он не баловал её, а всего лишь защищал от всего зла вокруг, как умел. Пока у Сэллы есть детство с беззаботными шалостями, девочка удалена от дворцовых тайн и никогда не прекращающейся борьбы между двумя великими домами. Её считают наивной и маленькой, не представляющей угрозы. Вот, чего на самом деле добивался Ардис Танмай. Чтобы его сестру исключили из дворцовых интриг хотя бы на некоторое время.

Давнира ещё раз с теплотой взглянула на сидящего за столом супруга. Он ничем не делится и с нею тоже. Потому что защищает. Стоит непоколебимо, словно каменная стена, укрывая ото всех бурь. Уловив её взгляд, Ардис повернул голову.

—Не спится?

—Прости, дорогой! Я отвлекла тебя.

Эдора повернулась на бок, укрывшись одеялом с головой. Снаружи остался лишь кончик носа. Она постаралась вслушаться в собственное дыхание. Ардис прав — оно убаюкивает. Давнира сладко зевнула. Утром нужно встать пораньше, приготовить ему чай.

***


В последнее время его сны походили на пустоту. Вязкую и безликую, из которой трудно выбраться. А сегодня он едва смежил веки, как в сознание ворвался навязчивый стук. Пустота отпустила сама. Ардис Танмай резко сел на постели, по привычке окидывая настороженным взглядом комнату — не притаился ли где-нибудь в тёмном углу враг?

Но спальня выглядела мирно. И лишь догоревшая одинокая свеча напоминала о бессонной ночи. Стук в дверь повторился.

—Наследный ксай, — следом раздался знакомый голос, — открой!

Ардис поморщился. С таким рвением друга и до пробуждения супруги недалеко. Он поправил одеяло, сползшее с Эдоры, быстро набросил халат и решительно направился к двери. К счастью та отворилась без скрипа. Выбравшись на улицу, Ардис первым делом щелкнул Лаиса, опешившего от такого приветствия, по лбу. И только после этого плотно прикрыл за собой дверь.

—Ты чего? — возмутился тот.

—Едва Эдору не разбудил. Тоже мне гостеприимный хозяин.

—Думаешь, стал бы тревожить вас по пустякам? — Лаис надул губы, как обиженный ребёнок.

—Ну? — с нетерпением бросил Ардис.

—В столице очередной пожар. Вновь дом на окраине. Огонь не могли потушить, пока имение не выгорело дотла.

Ардис нахмурился. Событие, случившееся дважды, перестаёт быть случайностью.

—И кто в этот раз?

—Имение принадлежало мелкому торговцу. Он местный житель. Никакой связи с западной границей или Рейриком. Я успел отправить туда верных тонатов. Так что, новости свежие.

Похоже, с мирным утром придётся попрощаться?

—Пусть подадут лошадей. Хочу осмотреть пожарище и поговорить с жителями.

Лаис многозначительно покосился на быстро светлеющее небо.

—Мы опоздали, наследный ксай. Там уже рехумы собрались.

—Уверен? — Ардис хмыкнул, окинув друга ироничным взглядом, — Если я увижу там хотя бы одного из них до восхода, сильно удивлюсь. Выезжаем немедленно.

Добравшись до места, Ардис ещё раз убедился — рехумы в Артаке спят непозволительно долго. Им нет дела до простых жителей. Никого из следственного двора или городской стражи здесь не было.

Сгоревшее имение походило на уродливое пятно, разделившее всё еще по-праздничному украшенную улицу на две части — до и после пожарища. Цветочные гирлянды у соседних домов, измазанные копотью, казались погребальными венками. Жизнь, яркая и беззаботная, соседствовала с чьим-то погребальным костром. Противоестественное зрелище... Наследный ксай непроизвольно поёжился.

Покинув седло, он приблизился к небольшой группке жителей. Те увлечённо рассматривали на земле что-то, ещё скрытое от его глаз. Ардис решительно вклинился между двумя небогато одетыми юношами и мазнул взглядом по земле. Увиденное заставило вздрогнуть.

В этом районе не поскупились на каменные плиты. Пусть и неровные, они довольно аккуратно выстилали центральную часть улицы. На одной из плит, расположенной перед тем местом, где раньше стояли ворота, появился особый знак.

Ардис моргнул, чтобы отогнать наваждение. Нет, не показалось. Западная граница сама добралась до столицы. Запылённый городской камень теперь нёс отпечаток дикого племени рехумов. Две простых фигуры, нарисованные чьей-то кровью, символизировали ритуальное убийство. Полукружье внизу, а над ним две одинаковых по длине черты, острых, словно рога.

Это и есть бычий череп. Родовой знак рехумов, приносящих молодых тельцов Ваали. Их богиня тоже носит шлем с изогнутыми бычьими рогами.

—Как только вернулся в столицу, сразу смерть за ним пришла.

Ардис покосился на шепчущихся юношей, которых он растолкал мгновение назад.

—Проклятый дом... — ещё тише ответила немолодая женщина из толпы, что бережно прижимала к мокрому подолу уже пустое ведро, — Мой дед говорил — пока они у власти, добра не жди.

Холодок, до этого пробежавший по спине, сменился внезапным жаром. Неужели они не о пострадавшем здесь строении? Взгляд этой неряшливой женщины показался наследному ксаю обжигающим. Она смотрела на него с презрением, будто знала о высоком происхождении.

—Эй! Рот дважды прополощи, старуха, прежде, чем упоминать правящий дом! — вполне ожидаемо вмешался ксай Лаис, до этого молча державший под уздцы лошадей.

Ардис оглянулся на друга. Тот всем своим видом выражал презрение к женщине. Надменно изогнутая бровь, кривая ухмылка, дерзкий взгляд синих глаз. Ну и само собой ладонь, красноречиво опущенная на рукоять меча.

Женщина воззрилась на эту рукоять, щедро усеянную мелкими изумрудами, как на пупырчатую жабу — со страхом и брезгливостью. Но промолчала. Попятившись, она нырнула в толпу, чтобы через некоторое время показаться на противоположной стороне улицы. Ардис отметил, что женщина плюнула себе под ноги и ещё раз недобро покосилась в их с Лаисом сторону. А потом заметно сгорбившись побрела вверх по улице.

Он перевёл удивлённый взгляд на ксая Лаиса. Неужели этот блистательный юноша мог вызывать такое отвращение у женщин? Несмотря на утро, тот выглядел сошедшим с официального портрета. Тщательно вычищенные сапоги с витиеватой вышивкой на высоких голенищах, штаны из лучшей шерсти, шёлковая рубаха, что нескромно выделяется под тёмным плащом своим драгоценным бисером на воротнике. И ко всему этому в дополнение прекрасное лицо божества, перед которым не могут устоять самые взыскательные красавицы Артаки. Златокудрый бог войны — вот, как его зовут между собой девицы, втайне питая надежду стать супругой младшего ксая Ханнар.

Ардис вернулся к лошадям. В этот раз люди сами пропустили его, толкаться не пришлось. Пусть он и не выглядел, как Лаис, но знатное происхождение всё равно не спрячешь. Пора убираться отсюда. Неприязнь здесь витала в самом воздухе. И это не нравилось наследному ксаю куда больше кровавого знака на уличной плите.

—Что скажешь? — Лаис нарушил молчание только на подъезде к имению.

—Та женщина...

—Ай, брось! — тут же перебил его ксай Лаис, — Глупая женщина из народа. Какое нам дело до её слов?

—Не думаю, что глупая, — Ардис не разделял лёгкого отношения друга к миру вокруг, — Она говорила, выбрав подходящее время. Ты не заметил? Слова отозвались в людях. Я почувствовал их неприязнь.

—Ты погляди на них! — со смехом заметил Лаис, невежливо указав пальцем в сторону встречной повозки, — Но справедливости ради надо отметить, они не сильно задержались после восхода.

С плотных занавесок казённой повозки на них гордо косил глазом оскалившийся золотой дракон. Герб Хэйтума. Рехумы пожаловали, не прошло и полдня. Ардис скупо улыбнулся, провожая повозку взглядом. Не трудно предугадать, что будет дальше. Расследование породит слухи. Слухи перетекут в страх. А народ не будет долго бояться. Поэтому начнёт искать виновных в собственном страхе, чтобы на них выместить все тёмные чувства.

Он не ошибся — дух западной границы, дух убийства и ненависти, пожаловал в столицу.