Table of Contents
1.48

Иллюзия несокрушимости

Марика Вайд
Novel, 859 259 chars, 21.48 p.

Finished

Series: Хэйтум, book #1

Table of Contents
  • Глава 19: Дурные вести
  • Глава 28: Встреча в поселении
  • Глава 29: Вороны в храме
  • Глава 30: Жетон главы
  • Глава 31: Рехум Фрос
  • Глава 32: Возвращение в столицу
  • Глава 33: Великий совет
  • Глава 34: Внутренние перемены
  • Глава 35: Освобождение давнира Фолиза
  • Глава 36: Вышитый платок
  • Глава 37: Рука судьбы?
  • Глава 38: Дурные вести достигли севера
  • Глава 39: Угощение от Фолы Андалин
  • Глава 40: Погребение великого ксая
  • Глава 41: Забота ксаи Андалин
  • Глава 42: Прощай, дворцовый город!
  • Глава 43: Маленький заложник
  • Глава 44: Встреча в Уфазе
  • Глава 45: Новый глава
  • Глава 46: Свадьба в Уфазе
  • Глава 47: Одни призраки прячутся, другие выходят на свет
  • Глава 48: Архивная крыса
  • Глава 49: На грани безумия
  • Глава 50: За всё нужно платить
  • Глава 51: Клятва ценой в судьбу
  • Глава 52: Венец Сокэмской башни
Settings
Шрифт
Отступ

Глава 19: Дурные вести

***


У дурных новостей быстрые вестники. И быть таким вестником хуже всего. Он стоял на коленях посреди небольшого зала, окруженный молчаливыми собратьями. Вороны окружили раненого голубя — это первое, что приходило в голову. Но от такого сравнения начинало мутить. Он не похож на кроткую птицу, а его собратья никогда не превратятся в Воронов, тайное оружие Рейрика. Они всегда шли разными путями. У двора Рейрика служение тьме, а Сокэмская башня изначально выбрала свет.

Рэйм Фолиз облизнул разбитую губу. Слабая боль ничтожное наказание. Глава Син берёжет своего ученика. И это вселяло надежду не быть разорванным на куски прямо в этом плохо освещённом зале одного из тайных имений Сокэма в столице.

Глава никогда не наказывал строго. В любой сторогости находилось место для милосердия. Может быть, Сокэмская башня раскололась сама в себе лишь потому, что не проявила должную жесткость к предателям и отступникам? Прежний глава помиловал собратьев. Но к чему это привело? К падению, проигрышу и почти забвению.

—Итак, ты говоришь, вы сопровождали наследного ксая за город. Какова истинная цель его отъезда? — сидящий в глубоком кресле давнир Син, наконец, соизволил задать вопрос.

Рэйм Фолиз заглянул в лицо наставника, холодное и отрешенное. Время иссушило и без того мелкие черты его лица, ещё больше заострив скулы и хрящеватый нос. Глубоко посаженные глаза окончательно утонули в тени густых бровей, а губы вытянулись в тонкую синюшную линию. Давниру Сину около ста лет. Магия держит главу разведки Сокэма на этом свете, но тело всё равно сдаётся под натиском времени — постепенно теряет силу и дряхлеет.

—Наследный ксай собирался посетить загородные охотничьи угодья великого наставника.

—Допустим. Но почему с ним было только пять парсинов? Где ловчие, где охрана?

—Я не знаю.

—Не знаешь или пытаешься скрыть собственные ошибки? — худые пальцы главы Сина сжали подлокотники так, что проступили сухожилия под бледной кожей.

—У меня нет причин обманывать вас, глава Син.

—Где твои люди? Если ты честен, почему прячешь их?

—Они на задании. Ищут Воронов в столице...

Глава Син в сердцах ударил ладонью по подлокотнику, не щадя руку. Рэйму Фолизу показалось, что под тяжёлыми надбровными дугами наставника сверкнуло два огонька из преисподней. Он давно не видел его настолько сердитым.

—Ищут Воронов в столице, — нараспев произнёс глава Син, — Тогда что они делали за городом вместе с тобой?

—Мы сопровождали наследного ксая к охотничьим угодьям великого наставника по его просьбе.

—Почему я не знал об этом?

Вопрос логичный. Подчиненные обязаны докладывать главе о каждом своём шаге. Таковы правила. Рэйм Фолиз почувствовал, как от волнения язык прилипает к нёбу. Он не пил с вчерашнего дня. А ещё не ел и не спал. Ноги от стояния на коленях превратились в бесчувственные обрубки, не принадлежащие его телу. Кости жгло, сухожилия выворачивало, а по мышцам бегали сотни злых муравьёв. Ещё немного и он не сможет ходить. Но показывать слабость он не станет даже наставнику.

—Наследный ксай попросил меня никому не сообщать об этом, — твёрдо произнес Фолиз, стараясь выдержать сокрушающий взгляд главы.

Не хватало ещё без чувств упасть! Рэйм Фолиз прикусил губу, стараясь удержаться в сознании. Собратья вчера постарались — ударили по лицу того, кто не оказывал сопротивления. Слишком уж сильно в них отвращение к предателям. А его сочли предателем, хотя ещё не назвали им вслух.

Он не собирался оправдываться. У подножия Кленовой горы обнаружили кровь, ею измазаны камни, и погнутый меч. А значит, наследный ксай не смог должным образом воплотить свой план в жизнь. И он, Рэйм Фолиз, тоже виновен в этом. Он не остановил горячего юношу вовремя. Теперь Ардис Танмай в плену либо уже сутки, как мёртв. Вороны омерзительны в своих ритуалах! Одни демоны знают, как они надругаются над телом наследника правящего дома Хэйтума.

—Ты понимаешь, что натворил? — с усталостью в голосе укорил его глава.

Понимал ли? Да. Но изменил бы что-либо, вернись на сутки назад? В этом Рэйм Фолиз сомневался. Он дал слово наследному ксаю и не мог, не хотел нарушать его. Это не делает его менее виноватым. Но зато придаёт хоть какую-то логику действиям. Нарушение правил Сокэмской башни преступление. Но он пошёл на него ради чего-то стоящего, а не ради собственной прихоти.

—Мне вырывать из тебя признание с кровью?

—Как пожелает наставник, — равнодушно ответил Фолиз.

Ему на самом деле всё равно, какую из четырёх стихий применят для наказания. Тот, кто явился на войну, давным-давно мёртв. Места для страха в его сердце больше нет.

—Уберите его с глаз долой!

Собратья, повинуясь приказу главы, грубо подняли Фолиза с пола. И вывернув руки за спину, поволокли к двери. Идти он не мог. Поэтому был признателен за такую услугу.

—Найдите его людей, — прозвучал сзади тихий голос главы Сина.

Как раскаленным прутом по коже провели! Его отряд самое чувствительное место. И глава безошибочно ударил в нужную точку. Рэйм Фолиз в очередной раз прикусил губу, подавляя желание вырваться. Он готов умереть прямо здесь, но ради того, чтобы его люди выжили.

—Не дергайся! — почти ласково раздалось сбоку, а затем последовал удар.

Сознание отчаянно попыталось удержаться за остатки света. Ему нельзя падать в обморок. Его отряд... он... должен... И тут свет окончательно погас.


***


Новости бывают дурными. Как сегодняшняя. Амми принесла утром не только свежее печенье, но и дворцовые сплетни. Одной из которых оказался отъезд из столицы наследника дома Ханнар. Как он мог! Покинул дворцовый город, не прощаясь. Хорош друг. Порой собака больше привязанности выказывает.

—Младшая касая, не грустите, — Амми осторожно собирала волосы в прическу, используя длинные шпильки, — ксай Ханнар наверняка спешил. Он не хотел вас обидеть.

—Кто сказал, что я обижаюсь? — Сэлла горделиво вздёрнула подбородок, рассматривая себя в зеркале.

Прическа одна из тех, что ей не нравятся. Все волосы приподняты в хитроумную конструкцию на макушке, отчего шея кажется беззащитно голой и... непривычно короткой. Ей никогда не нравилось собственное тело. Всё в нём не так!

—И правильно, не обижайтесь, — согласилась тоната, вонзая последнюю шпильку, — Полюбуйтесь, младшая ксая. Вам эта причёска к лицу.

—Да? — Сэлла повертела головой.

Что здесь хорошего? Перевернутый вверх дном кувшин, утыканный со всех сторон крупными шпильками с длинными подвесками из мелких аметистов. Уши торчат, к тому же. Кошмар...

—Ты уверена, что мне всё это нужно? Платье, прическа?

—Младшая ксая, но вы же впервые навещаете малый восточный дворец, — тон Амми напоминал заботливую няню, — Как можно выглядеть хуже его новой хозяйки?

—Ты думаешь, я переплюну её в изысканности и красоте? — Сэлла пренебрежительно фыркнула, прижав ладонь к губам.

Прислужница такая наивная. Ксая Фола Андалин редкая красавица. Куда ей состязаться с такой женщиной?

—Конечно! Вы краше всех, моя ксая, — Амми ответила с такой убеждённостью, что Сэлла покосилась на неё с недоверием, — Я распорядилась приготовить для вас паланкин. Нельзя придворной ксае вашего положения ходить в гости пешком.

Паланкин? Ещё и прогуляться не дадут! А ведь к полудню устанавливается дивная погода. Нежное солнце, лёгкий ветерок. Последнее осеннее тепло, за которым будешь скучать до самой весны.

Паланкин ждал у ступеней зимнего дворца. Четверо крепких тонатов в тёмно-синих плащах дружно подхватили его, едва Сэлла разместилась внутри. Амми скромно пристроилась сбоку. Она видела макушку тонаты сквозь неплотно задёрнутые занавески.

Какая скука эти официальные визиты... Сэлла с трудом подавила зевоту, сосредотачиваясь на приятном — на образе ксая Иршафа Андалин, что надёжно засел у неё в голове. Юноша он милый, хвала небесам. Ради него можно потерпеть ядовитого аспида, эту мерзкую ксаю Фолу Андалин.

До восточной части дворцового города добрались быстро. Сэлла, приоткрыв занавеску, с сожалением провела взглядом резные ворота большого восточного дворца. Интересно, чем сегодня занят брат? Она успела соскучиться.

—Прибыли, младшая ксая, — Амми отдернула дверной полог и протянула руку.

Непринуждённо опершись о тонату, Сэлла выпрыгнула наружу, чтобы тотчас столкнуться с приветливо улыбающимся Иршафом.

Юноша выглядел образцом для подражания. Скромную рубашку и такие же штаны из серой шерсти украшала мелкая вышивка. Сэлла разглядела хитросплетение орнамента из чёрных шелковых нитей на воротнике и вдоль кромки карманов на штанах. Просто, но элегантно. Неброские цвета делали облик младшего ксая по-особому строгим, но не лишённым утонченности.

Она мимоходом подумала, что её васильково-синее платье удачно гармонирует с одеждой Иршафа. И как это Амми догадалась?

—Рад приветствовать в малом восточном дворце, младшая ксая Танмай, — Иршаф поклонился, — Прошу вас.

Сэлла последовала за новым хозяином дворца, настороженно прислушиваясь к тревожно бьющемуся сердцу. Да что с ней такое! С каких пор она смущается по столь незначительному поводу?

В покоях ждала ксая Фола Андалин. И вновь эта женщина выбрала яркий цвет! Насыщенный винный оттенок, выгодно оттеняющий оливковую кожу и тёмные волосы.

—Младшая ксая Танмай, — Фола Андалин поклонилась, мягко шурша пышной юбкой, — добро пожаловать.

—Ксая Андалин, рада видеть вас! — Сэлла ответила таким же поклоном, чувствуя, как внутри растёт напряжение.

К счастью, аспид не навязывалась в друзья. В садовую беседку они вышли вдвоём с Иршафом. Здесь тонаты накрыли стол. Сэлла залюбовалась красиво разложенным виноградом, сахаристыми дольками арбуза, плавающими в сиропе золотыми мандаринами, несколькими видами печенья и дымящимся на жаровне пузатым чайником с ярко-красным фениксом на боку. Видимо, Иршаф посчитал её лакомкой, если решил угостить сладостями?

—Что-то не так? — он перехватил её взгляд, брошенный на стол.

—Ваши тонаты славно потрудились, — Сэлла уклонилась от прямого ответа.

—Присаживайтесь, — Иршаф указал на плетёный из ивовой лозы стул, — У меня для вас есть ещё одно угощение.

Он сбросил шёлковое полотенце, извлекая из-под него тёмно-коричневую бумажную коробку, перетянутую жёлтой лентой.

—Я послушал вашего совета и посетил столичный рынок. Эта облепиха самая лучшая в Артаке, — он смущенно запнулся, — По словам торговца... Сам не пробовал. Прошу вас, угощайтесь!

Сэлла приняла коробку и потянула концы шёлковой ленты. В коробке лежала засахаренная облепиха. Мелкие коричневатые точки покрывали ярко-оранжевые бока ягод, напоминая засохшие капли крови. Она коснулась подушечками пальцев засахаренного кусочка, но не спешила класть его в рот.

Лаис Ханнар всегда приносил ей ягоды облепихи. В точно таких тёмно-коричневых коробках с шёлковой лентой цвета летнего тепла. Настроение резко испортилось. И, похоже, ксай Иршаф уловил это. Он ободряюще улыбнулся, протягивая ей чашку с налитым чаем.

—Попробуйте, младшая ксая. Моя мать предпочитает сушеный липовый цвет вместо чайных листов. У липового чая приятный медовый вкус и запах. Она заказывает цвет на родине. Его привозят нам каждый год. Можно сказать, экзотический для Хэйтума напиток.

Сэлла положила засахаренный кусочек в рот. Кислота вперемешку с горчинкой, как её сегодняшнее настроение... Такой вкус невозможно перебить сахаром. Он остаётся в облепихе даже после многочасовой варки в сиропе. Почему Лаис Ханнар уехал не попрощавшись? Сэлла послушно отпила предложенный чай. Горечь все равно не исчезла. Горечь первого разочарования.

Губы младшего ксая Иршафа, сидящего напротив, шевелились, но слова ускользали от её сознания. А за тёмно-карими глазами и худощавыми чертами лица сына Фолы Андалин мерещился совсем другой образ. Небесная синева глаз, красивая улыбка и волосы, так похожие на поспевшие колосья пшеницы. В столице ни у кого нет настолько светлых волос. Он обещал ей научить пользоваться боевым ножом. Так почему уехал?

Сэлла незаметно коснулась кожаного чехла на поясе. Подарок Лаиса сейчас казался ей слишком большим и тяжёлым. Как он мог?!

—И как? — она моргнула, прежде чем пустые звуки сплелись в понятные слова.

Иршаф Андалин интересовался, понравилась ли ей облепиха. Сэлла вымученно улыбнулась.

—Прекрасное угощение, — она кивнула, — Благодарю вас! И день сегодня хороший. Приятно обедать на воздухе. Но мне пора.

—Жаль, — вздохнул Иршаф, поднимаясь со стула одновременно с ней, — Я мечтал прогуляться с вами по саду. Знаете, он здесь весьма живописный на вид. Заброшенность придаёт всему тонкое очарование. Похоже на мир из легенд или сказку.

—Тогда договорились, — она изо всех сил пыталась казаться вежливой, — Я навещу вас ещё раз. Ради заброшенного сада.

—Только ради него? — с хитрецой в глазах переспросил тот.

—Ну и ради гостеприимного хозяина этого дворца, само собой! — Сэлла присела в изящном поклоне, — Прошу извинить меня за грубость. Вынуждена откланяться, дорогой хозяин малого восточного дворца.

—Позвольте проводить вас?

Она с облегчением распрощалась к младшим ксаем Андалин и запрыгнула в паланкин, словно в спасительное убежище, что защищало от всех бед. Где-то глубоко под сердцем болезненно ныло от гадкого чувства обиды. Лаис Ханнар всё никак не желал убираться из головы! Хотя он заслужил изгнание собственной грубостью.

Оказавшись у себя, она первым делом затребовала воды. Амми принесла глубокую медную миску и установила её на стол.

—Помочь вам, младшая ксая?

—Я сама...

Сэлла ослабила ворот платья, расстегнув тугие крючки на шее. Кожу покрывал липкий пот.

—Тогда я отлучусь и принесу вам виноградного сока.

Вернулась Амми подозрительно быстро и без сока в руках.

—Младшая ксая... Вы сядьте для начала. Я не знаю, с чего начать... Простите!

—Чего ты мямлишь? — Сэлла попыталась улыбнуться, — Благородный человек должен быть медлителен в речах...

—Младшая ксая! — губы тонаты неожиданно задрожали, — Ой... Ваш брат... Он... он...

—Где он? — улыбаться вмиг расхотелось.

—Он... говорят, он... умер...

—Кто говорит? — сердце внутри разбилось на сотни острых осколков, что впились в плоть по-живому.

— Все! Все в дворцовом городе говорят. Дурные вести пришли после обеда. Наследный ксай ехал через Кленовую гору. И там... там он упал с обрыва...

Амми закрыла лицо ладонями и громко всхлипнула.

—Это глупая шутка! — Сэлла сердито топнула ногой, — Неси мне виноградный сок. Жарко!

Тоната вышмыгнула из покоев слишком поспешно для человека, разносящего пустые сплетни. Сэлла уставилась на миску с водой, а потом на руки. Пальцы мелко дрожали. Брат... умер? Её с головы до ног обдало жаром. Следом пришла волна холода и снова жар.

«А ты что думаешь об этом, Сэлла?» — спросил Ардис. И его глаза искрились едва сдерживаемой улыбкой. А что она могла думать? Ей было не по душе приглашение великого наставника. У брата только-только зажила прокушенная рука. Но она не возразила!

Сэлла с размаха опустила горящее лицо в миску с холодной водой.

Она легкомысленно относилась к настоящему. Совсем не задумывалась о будущем, пока не наступает тот страшный день, за которым нет завтра! В завтрашнем дне не будет единственного человека, который смог заменить ей одновременно отца и мать!

Сэлла закричала во весь голос, отрешённо наблюдая за пузырьками воздуха, вырывающимися изо рта. Счастливого завтра больше не существует... Настойчивые руки оттянули её от миски. Но она изо всех сил цеплялась за стол, пока не рухнула на пол вместе с человеком, не позволяющим изливать горе.

—Младшая ксая! О, неведомый боже! — Амми, а это была верная тоната, изо всех сил трясла её за плечи, — Придите же в себя! Нельзя вам топиться! Подумайте об отце... и о брате...

—Кто сказал, что я хочу утопиться?! — Сэлла отпихнула Амми и вскочила на ноги, — Пошла прочь!

—Брат... ваш брат... — Амми выглядела, словно побитая собачонка — не знала, куда деть глаза, — Наследный ксай не хотел видеть вас такой...

—Какой? — зло выдохнула Сэлла, хватая приготовленное Амми полотенце.

—Отчаявшейся... — всхлипнула Амми.

—Наука не пошла тебе на пользу. Зря я позволила учиться вместе со мной...

Амми ухватила её за ноги, не позволяя сдвинуться с места.

—Куда вы идете, младшая ксая? Вам нельзя...

—Нельзя?! Убери руки, Амми! Я могу всё. Я дочь великого ксая Хэйтума!

—Вы расстроены... Во дворце не должны видеть вас такой! — Амми все-таки разжала пальцы, отпуская и ноги, и край платья, но это не мешало тонате причитать без умолку, — Не идите сейчас никуда! На вас лица нет... Вы бледнее свинцовых белил!

—Как могу оставить невестку в беде? — Сэлла отошла в сторону и пригладила выбившиеся из прически волосы, — Я должна навестить её.

Амми промолчала, уткнувшись взглядом в пол. Не дождавшись возражений, Сэлла подхватила край платья и выбежала за порог под удивленными взглядами остальных прислужниц. Должно быть, эти шустрые девицы всё слышали? Они спорили с Амми достаточно долго и слишком громко для приличного места. Хуже рыночных кликуш! Она прикусила губу, ускоряя шаг. Ардис не зря ругал её за несдержанность.

—Брат... как же так? Почему ты бросил меня одну в этом огромном дворцовом городе?

Безоблачное небо над головой, разогретое не по-осеннему тёплым солнцем, равнодушно молчало.